«СибИрк»

Между тем, и сегодня на Енисее существует более 150 очагов радиоактивного загрязнения, причем загрязнение реки прослеживается на расстояние более чем в 800 километров, а поймы - 1500 километров (Булатов, "Россия радиоактивная", изд. ЦЭРИС, Новосибирск, 1996, 223).

Дураку понятно, что речь идет не о "наведенной" радиоактивности. Это надо понимать так: через 24 тысячи лет загрязненные плутонием территория и акватория станут ровно вполовину менее опасными для человека, равно как и для прочих живущих существ. Для того, чтобы она перестала быть опасной совсем, требуется почти четверть миллиона лет. Можно конечно, не ставить охрану зараженных участков, но кто может гарантировать, что какой-то из этих участков не облюбуют для своих игр дети? Чем их еще можно остановить?

Есть, правда другой способ - провести дезактивацию зараженных участков, то, собственно, и предлагается в конце справки. Но если не остановить строительство РТ-2, то есть все основания говорить, что, дезактивируя один участок, мы будем одновременно получать неподалеку несколько новых. И так до тех пор, пока весь Енисей не превратиться в сплошной такой участок. Средства, которые потребуются тогда на его дезактивацию, не сможет собрать вся планета. Да и стоит ли говорить о Енисее, если мы уже сорок лет не можем очистить от радиоактивного загрязнения даже такую маленькую речку, как Теча, протекающую на Урале. "29 сентября 1957 года в находящемся поблизости военном ядерном центре "Челябинск-40" произошел взрыв контейнера с радиоактивными отходами, превративший одну их самых красивых и богатых частей России в радиоактивную "зону отчуждения" (сленговый термин атомщиков, обозначающий земли, непригодные для жизни") ("Общая газета, N38, 1997). "Большинство жителей села Муслюмова сегодня носят в себе по полторы-две допустимых дозы, а оседающий в костях стронций превращает их самих в источники радиации", а "в Муслюмове, где живет немногим более двух с половиной тысяч человек, шесть переполненных кладбищ" (там же).

Кстати, взрыв контейнера в 1957 году - не единственная причина радиоактивного загрязнения Течи. Сначала в реку спускали зараженную воду, потом ветер разносил радиоактивный ил, поднятый им с берегов озера Карачай, оголившихся в результате засухи, а впервые о том, что там вообще что-то происходило, мы узнали только в начале девяностых годов. Свои тайны Минатом бережет свято. Это в полной мере относится и к Красноярскому горно-химическому комбинату.

На вопрос - откуда в пойме Енисея появились долгоживущие радиоактивные элементы есть лишь один ответ. Это могло произойти только при разгерметизации уже упоминавшихся мной пеналов с отработавшим ядерным топливом. Иными словами, чтобы радиоактивный химический элемент умел выбраться за пределы пресловутого пенала, пенал должен быть разрушен.

Такое разрушение происходит в двух случаях: либо при аварии на прямоточном реакторе, либо в совершенно штатной ситуации на радиохимическом заводе, где, собственно, с этого и начинается весь технологический процесс по извлечению из облученного ядерного топлива оружейного плутония.

Насколько мне известно, хотя по вполне понятным причинам мне известно далеко не все, никаких не то что аварий, но даже инцидентов или аномалий на вышеупомянутых реакторах не было. Хотелось бы знать, готовы ли руководители ГХК дать на него полный и обстоятельный ответ в открытой печати? Ведь если аварии были, то о какой, к чертовой бабушке, безопасности ГХК может идти речь вообще? Ну, а если не было, то радиоактивные, в том числе тяжелые элементы могли попасть в Енисей только с радиохимического завода. И это, заметьте, опять же, штатной, то есть безаварийной его работе.

Руководители комбината сейчас лихорадочно ищут другие источники радиоактивного загрязнения реки. То они вдруг называют в качестве такового Красноярский завод цветных металлов, то предполагают, что плутоний в Енисей нанесло, простите, ветром, то еще что-нибудь выдумывают. Ни одна из их версий не выдерживает никакой критики, лопается, так сказать, при первой же проверке. Выдумки подобного плана рассчитаны на малограмотного обывателя.

Правительство так легко в заблуждение не ввести.

На комбинате это прекрасно понимают, а потому ставят перед собой задачу привлечь правительство на свою сторону, несколько своеобразно толкуя выводы, сделанные различными комиссиями. Например, о том, что "фактическая радиационная обстановка не является вызывающей тревогу".