«СибИрк»

Предположение о том, что в заражении Енисея радиоактивными элементами виноват радиохимический завод, отнюдь не безосновательно. Как ни старайся изолировать образующиеся при его работе жидкие радиоактивные отходы, а их, по неполным данным, наработано уже многие тысячи кубометров, они все равно в большей или меньшей степени будут попадать в Енисей. Вспомните старинную народную мудрость: вода дырку всегда найдет.

Утверждения о том, что отходы надежно изолированы в глубинных слоях земли, мягко говоря, вызывают серьезные сомнения. Назовите мне хотя бы одну шахту в мире, откуда бы не приходилось все время откачивать воду, просачивающуюся туда через трещины и полости в горных породах. Ну, а если она может просачиваться туда, то хотя бы в микроскопических объемах найдет дорогу и обратно. И находит.

Уж как ни старались американцы заизолировать подобные хранилища в Неваде, а все равно недавно в артезианских скважинах, обеспечивающие некоторые города этого штата питьевой водой, обнаружены следы радиоактивности, о чем любезно поведало в конце 1997 года своим зрителям Общественное Российской телевидение,

Интересно, чем это мы "передовее" американцев?

Кстати, совсем уже перед новым годом подобная информация была обнародована в программе НТВ "Сегодня" и по отношению к Томску. Не слабо?

Словом, как ни крутись, а самое опасное во всей атомной промышленности - это наработка и хранение радиоактивных отходов.

Радиохимический завод в Железногорске нарабатывает эти отходы ради производства оружейного плутония. В годы холодной войны мы, перепуганные угрозой войны горячей, против этого сильно и не возражали. Да и не знали ничего об этом. РТ-2 призван резко увеличить производство тех же самых радиоактивных отходов.

По некоторым данным этот завод наполовину уже построен.

Поэтому капиталовложения требуются не на его строительство, а на достройку. И нужны не какие-то фантастические совершенно неподъемные суммы, а всего лишь 2-3 миллиарда долларов США ("Сибирская газета на Енисее", декабрь 1977, N35). И "уже сейчас есть желающие немедленно дать миллиард долларов - только возьмите". А стоит Государственной Думе отменить всего одну статью всего в одном законе, как, по словам той же газеты, за рубежом немедленно найдутся инвесторы и на все остальное.

Странно одно. Почему бы этим предполагаемым инвесторам на те же деньги не построить что-нибудь в этом духе у себя дома. Чего они к нам-то лезут?

Ответ прост. Доля регенерированного топлива в общем объеме "продукции" РТ-2 не составит и одного процента. А все остальное - отходы. И если регенерированное топливо господа инвесторы с удовольствием заберут обратно, то отходы, извините, останутся нам на память.

Не случайно многие ученые называют заводы типа РТ-2 заводами по производству радиоактивных отходов.

Немногие знают, что отработавшее ядерное топливо можно даже теоретически регенерировать только раз. После вторичного использования у него только одна дорога - в те же могильники. Таким образом, количество могильников со сборкам ОЯТ от деятельности РТ-2 никак не уменьшится, разве что заполняться они будут чуть медленнее. Зато стократ возрастет количество радиоактивных отходов. Следовательно, мест для захоронения всей этой "продукции" потребуется не меньше, а больше.

При добыче урана, при его обогащении и производстве первичного топлива, то есть не побывавшего в реакторах и не подвергнутого пока регенерации, тоже образуются отходы, но низкоактивные, а значит куда менее опасные для человека и природы. Да и хранение их требует куда меньше затрат.

При регенерации ОЯТ наряду с низкоактивными образуется огромное количество высоко- и среднеактивных отходов, которые и закачивают в Железногорске в те самые подземные хранилища, о которых говорилось выше.

Что касается только разведанных на территории России запасов урана, то их по самым скромным оценкам хватит всей нашей атомной энергетике еще на 100 лет. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать совершенно очевидную вещь. По мере того, как человечество будет все больше и больше понимать, насколько опасен "мирный атом", АЭС одна за другой будут выводиться из эксплуатации. За 100 лет человечество обязательно отыщет альтернативные, безвредные с экологической точки зрения источники энергии, и наши правнуки будут проклинать нас за ту безрассудную смелость, с которой мы производили атомную энергию, оставляя им в наследство проблему уничтожения накопленных в наше время радиоактивных отходов.

Вот почему я и убежден, что строить РТ-2 просто нет никакого смысла, в том числе и экономического. Да и РХЗ в том виде, в котором он сегодня существует, по большому счету тоже не нужен.

Люди, задумайтесь и остановитесь!

Валерий Кухаренко

## Регенерация топлива

Одно из самых больших заблуждений, которое, кстати, всячески поддерживается и распространяется нашими атомщиками, это то, что якобы завод РТ-2 необходим для переработки радиоактивных отходов. Уже укоренилось мнение, что если он не будет построен, то в ближайшем будущем возникнет ситуация, при которой регулярно поступающие в Железногорск отходы девать станет просто некуда, так как имеющиеся хранилища окажутся переполненными.

Напомню, что аббревиатура РТ расшифровывается как "регенерация топлива". Регенерация - это восстановление, превращение отработавших продуктов в исходные для повторного использования. Заметьте, речь идет именно об отработавшем топливе, а отнюдь не о дезактивации отходов. При регенерации его количество отходов не уменьшается, объем их, наоборот, резко возрастает.

В 1997 году по инициативе группы членов Красноярского Социально-экологического Союза и российских представителей международной организации "Гринпис" на территории Красноярского края был организован сбор подписей в поддержку проведения референдума о запрете строительства РТ-2. Могу только высказать сожаление, что этот референдум так и не состоялся.

Толчком к сбору подписей послужило то, что в выводах Государственной экологической экспертизы технико-экономического обоснования (ТЭО) строительства РТ-2 отсутствуют слова "ЗАПРЕТИТЬ СТРОИТЕЛЬСТВО ЗАВОДА РТ-2", на что, конечно, многие надеялись. Но таких слов там не могло, да и не должно было быть.

Мы проводили экспертизу не действующего завода и даже не полномасштабного проекта, подготовленного в соответствии с современными требованиями, законодательной и нормативной базой. Мы давали оценку всего лишь представленной Минатомом проектной документации на завод.

В своем "Заключении экспертной комиссии" мы сделали 26 замечаний и предложений и 15 рекомендаций. Некоторые из этих замечаний - а проектировщики при дальнейшей работе над проектом обязаны дать ответ на каждое из них - носят настолько масштабный характер, что однозначного ответа пока не имеет вся мировая наука. Таким образом, экспертная комиссия поставила перед авторами проекта, с моей точки зрения, практически невыполнимую задачу, по крайней мере, на современном этапе развития науки и техники. Да и финансовое положение России не очень-то позволяет приступить к ее решению. К "Заключению..." приложено "Особое мнение" нашего красноярского эксперта экономиста Ю.Н.Корначева, из которого следует, в частности, что средства, "требуемые на реализацию ТЭО, превышают возможности бюджета России".

Так что, проекта пока нет. А разрешать или запрещать строительство можно только после экспертизы проекта. Наш запрет означал бы, прежде всего, прекращение финансирования многих научных и проектных работ в области обращения с ядерными материалами и радиоактивными отходами (РАО). Причем, не только работ, направленных на создание современных технологий и проекта завода РТ-2, но, главное, работ над альтернативными заводу вариантами и проектами. Прежде всего, я имею в виду судьбу уже завезенных в Железногорск отработавших тепловыделяющих сборок (ОТВС), хранящихся на территории ГХК в "мокром" хранилище. С ними (с российскими! Об украинских разговор особый) в любом случае что-то рано или поздно придется делать, от этого не уйдешь. Это наша судьба.