«СибИрк»

Туруханский район известен не только суровыми царскими ссылками и сталинскими лагерями. История первых русских купеческих и казацких поселений здесь восходит к самому началу семнадцатого века. Именно отсюда началось освоение русскими землепроходцами всей Центральной и Восточной Сибири.

Вот и село Ворогово стоит на Енисее, кстати, как и Атаманово, уже 360 лет.

Из поколения в поколение жили в Ворогово крепкие, здоровые люди. Пасли скот, рыбачили, охотились, возделывали суровую северную землю. Истинные сибиряки.

Почти сорок лет работает здесь врачом в поселковой больнице Алла Мосина. И вот, в последние годы она стала все чаще сталкиваться с какими-то новыми болезнями, каких отродясь в поселке и не бывало. У детей - массовая анемия, сыпь на коже. Не то инфекция, не то аллергия. У взрослых стала ухудшаться память, появляются боли в суставах, слабость в руках. Многие страдают глазными болезнями, особенно катарактой. Отправить бы людей на обследование в Красноярск, да уж больно дорогими стали билеты, а денег, как и по всей России, у вороговцев кот наплакал. Да и в райцентр слетать ненамного дешевле. Многие так и умирают с неподтвержденным диагнозом.

Не лучше ситуация в расположенном чуть южнее селе Ярцево Енисейского района. Главный врач ярцевской участковой больницы Александр Драйверт свидетельствует, что половина всех смертей не только в Ярцево, но и в других близлежащих поселках на Енисее от онкологии.

- Почему? Отчего? - задаются вопросами местные медики.

Ответ, казалось бы, на поверхности. В отчетах Северо-Енисейской экспедиции есть данные по превышению максимальной мощности экспозиционных доз в 50-130 раз именно в этих местах - в Казачинском, в Ярцево, в Ворогово. Так не дают ли знать о себе сейчас те малые дозы, которые получили жители этих поселков еще четверть века назад? Ведь все они еще в большей степени, чем атамановцы, живут природой: рыбой, грибами, ягодами. Да и коровы их едят сено, скошенное, в основном, на заливных енисейских лугах.

Вроде, все сходится. Только вот с уверенностью никто ничего утверждать не берется. Радиационная обстановка на Енисее более или менее ясна до Лесосибирска. Медицинские исследования - генетические и статистические - проводились в центральных районах Красноярского края, в частности, в Сухобузимском. Но даже атамановцы, здоровье которых специалисты изучали больше и тщательнее всех и где влияние ГХК доказано достаточно достоверно, до сих пор никак не могут получить статус радиационно-опасной территории.

Причин тому несколько. И прежде всего - недостаточная изученность, а это дает основания атомщикам говорить, что люди болеют от чего угодно, например от пьянства или от загрязнения Енисея промышленными предприятиями краевого центра, но только никак не от радиации.

Но ведь вся мировая статистика, в том числе и российская, свидетельствует о том, что вблизи от ядерных объектов люди чаще болеют, чаще умирают от рака. Но подтвердить эту связь документально очень трудно.

До недавнего времени у нас в стране вообще не было никакого атомного права. И это тем более странно, что в МАГАТЭ принимались только те страны, которые имеют "атомные" законы. Но для СССР, бывшего великой атомной державой, было сделано исключение. И пока после Чернобыля не изменилось мировое ядерное самосознание, никому и в голову не приходило ставить Минатом в какие-то рамки, писать для него какие-то законы.

Первые такие законы - "Об использовании атомной энергии" и "О радиационной безопасности населения" появились в России буквально год - два назад. Солидный вклад в их создание внес и Владимир Тетельмин.

По его словам, эти законы проходили трудно, очень трудно. Точно так же, как сейчас с огромным трудом пробиваются через Госдуму и Правительство законы "О государственной политике в области обращения с радиоактивными отходами", "О ядерном страховании". Сопротивление Минатома, этого государства в государстве, не привыкшего подчиняться никаким законам, огромно.

Многое, очень многое поменялось в мире во взгляде на ядерную энергетику после Чернобыля. МАГАТЭ уже рекомендует всем государствам отказаться от подземной закачки радиоактивных отходов. Наблюдается некоторый крен - пока в теории - от переработки, регенерации радиоактивных отходов к их хранению и захоронению в недоступных местах. Человечество уже отказалось от ядерной гонки, сокращается количество атомного оружия. Не пришла ли пора для ограничений и в ядерной энергетике, для сужения ниши ее использования? Ведь как бы там ни было, этот источник энергии опасен и для природы, и для людей. И чем меньше будет любой дополнительной радиационной нагрузки, тем чище и безопаснее станет на нашей земле.